На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

Ровно год назад, в такой же теплый вечер, они сидели в этом кабинете и пили чай из этих же армудов, когда позвонил начальник одного из отделов внутренних дел Москвы.

– Тут взяли старого хрыча одного. Очень похож на «велосипедиста». Крутился вокруг «подставы» нашей.

Это был триумф. И вменили «велосипедисту» даже те преступления, о которых он сам давно позабыл.

И вот ровно через год в этом же тесном кабинете в старом московском особняке, где расположена следственная часть Главного следственного управления города, они думают все ту же вечную думу – как прижать очередных душегубов. Именно сегодня в деле Мопса появился просвет. И нужно использовать появившуюся возможность. Главное, не ошибиться, выбрать единственно верную тактику.

– Фильмы помнишь старые советские? Сидит седой полковник милиции и задумчиво вопрошает к небесам: брать или не брать, – усмехнулся Титов.

– Было такое, – кивнул Капанадзе.

Они битый час пытались решить, что делать с новой информацией и появившимися фигурантами. По идее задерживать надо и двух коммерсантов, и первую жену пропавшего Мопса.

– Взять их. А доказуха? Косвенная и неубедительная, – резонно отметил Капанадзе. – Отпускать ведь придется. Тогда мы с тобой не отмоемся.

– И дело погубим, – кивнул Титов.

– Лучше их тщательно подработать.

– С одной стороны, – согласился Титов. – Но ты с другого бока погляди. Убийство совершено недавно. Эти Болек и Лелик люди изнеженные, с далеко не железными нервами. Они и так издерганы, а мысль о тяжелой длани правосудия их ужасает. Если их резко взять в оборот – глядишь, сначала по камере поплывут. А дальше – дело техники.

– То ли поплывут. То ли не поплывут. Кавалеристские наскоки умерли с появлением танков.

– Ну да. Новый процессуальный кодекс посильнее вражеских танков будет… Хорошо, давай окружать их по полной программе.

– Тогда ты мне должен завтра сделать судейское постановление на прослушку их телефонов, поручение на детализацию телефонных переговоров и отдельное поручение на проведение ОРМ в отношении трех фигурантов.

– Попытаюсь. Главное с судом решить. В Мосгорсуде сейчас сезонные очереди.

– И еще надо по движению денег по счетам «Альгамбры» поработать. Тут помощь Управления по борьбе с экономическими преступлениями пригодится.

– Числится у нас один опер УБЭПа в следственной группе.

– Отлично. Ему и карты в руки. А я пока попытаюсь за фигурантами наружное наблюдение выставить.

За три дня первоначальный план был выполнен. Необходимые судейские постановления получены, задания на проведение оперативно-розыскных мероприятий выписаны и утверждены. Самую большую битву пришлось выдержать, выколачивая из руководства точки на прослушивание телефонных переговоров. В управлении образовалась группа товарищей, которые правдами и неправдами приватизировали весь лимит на прослушивание телефонов. И ладно бы для пользы дела. Но часть абонентов просто тупо слушали за мзду. Даже негласный тариф установился – две-три тысячи долларов за день прослушки. Сколько скандалов было по этому поводу, сколько уголовных дел возбуждалось, но все равно снова находились ухватистые сволочи, делавшие этот бизнес.

– Кто говорил, что дело резонансное? – спросил Капанадзе зам. начальника МУРа. – Без прослушки мы не задокументируем фигурантов. И вся работа насмарку.

– Ладно, – кивнул руководитель, лицо его выражало почти физические страдания. – Бери две внелимитные точки.

С наружкой оказалось немного полегче. Бригаду скрытого наблюдения сняли с объекта «Марго» и перекинули на Болека. Но больше ни одного разведчика Капанадзе не получил.

Полубогатова вообще выпала из поля зрения. Где она остановилась – никто не знал. А ее мобильный телефон включался раз в три дня, и все в разных местах.

В общем, колпаком, хоть и изрядно дырявым, полицейские основных фигурантов накрыли. И для затравки решили чуток раскачать их. Титов вызвал Лелика и Болека на допрос. И задал несколько неприятных вопросов по деятельности фирмы «Альгамбра», счетам и циркуляции денег.

После этого можно было несколько дней наслаждаться сводками прослушки. Друзья взахлеб обсуждали и суку следователя, и как «эта тварь, нафуфыренная Маргарита» воду мутит и что наверняка полицаев и прокурорских купила.

После обеда Капанадзе читал очередные матюги фигурантов, отчеркивая желтым маркером избранные места. К сожалению, там не было ничего, что свидетельствовало бы как против коммерсантов, так и в их защиту. С Полубогатовой они переговаривались раза три. О какой-то недвижимости в Испании, о том, где лучше покупать элитные автомашины. И тоже костерили на все лады Маргариту Гольдину – этот процесс им доставлял, судя по всему, большое удовольствие.

Капанадзе пролистнул очередную страницу сводок. И впервые наткнулся на нечто действительно интересное. Болек (Б) беседовал с Полубогатовой (Т):

«Т: В казино решила вложиться в Испании.

Б: А у вас там что, все не как у людей? Игорный бизнес не под бандитской крышей?

Т: Нет, там немного по-другому. И я со всеми там утрясла. Меня там ценят потому что…

Б: Танюша, а как мы тебя ценим!

Т: Но с начальным капиталом вечная проблема.

Б: Мы что, тогда тебе мало перекинули?

Т: Лучше бы побольше.

Б: Чтоб мы так жили, как вы прибедняетесь… Ладно, подумаем. Только позже. Пока у нас на шее эта шалава со своим Вованом, аудит, полиция. Тысяча казней Египетских!

Т: Да чего ты мне рассказываешь. Не знаю, что ли?

Б: Поможем. Но учти, там и наша скупая доля будет.

Т: Боря, я тебя когда-нибудь обманывала?

Б: Еще нет.

Т: Ах ты сатир старый…

Б: Шучу, шучу, шучу…»

Этот разговор подтверждал версию о том, что деньги со счетов «Альгамбры» Лелик с Болеком гнали именно первой жене Мопса. И они все увязли в каких-то общих финансовых аферах. А значит, и версия о том, что Мопс узнал о махинациях за его спиной, потребовал объяснений, на чем и закончил свое бренное существование, не лишена оснований.

Все это, конечно, не прямые доказательства, но есть, чем давить на допросах.

В кабинет забежала Принцесса.

– Шеф, жизнь налаживается, – сообщила она.

– Бакс упал? США цунами смыло?

– Не, все не так глобально, шеф. Икона хлебниковская нашлась, которую у Мопса увели из сейфа.

– Откуда дровишки?

– Девятка порадовала.

– Арбат, что ли? – спросил Капанадзе, зная особую любовь девятого отдела МУРа, прикрывающего места сбыта похищенного, именно к этой улице. Пару лет назад несколько оперативников девятки погорели на крышевании арбатских антикварных магазинов, скандал был жуткий.

– Арбат, – кивнула Принцесса.

– Где сама вещь?

– В кабинете у директора магазина «Арбат-Антик»… Что делать будем?

– А что делать? Поехали.

– Всех в асфальт закатаем, – выдала Принцесса.

– Молодец. Быстро учишься, – произнес Капанадзе, запирая сводки прослушки в сейф.

Глава 17

Был уже шестой час. Капанадзе взял Коляныча – опера с девятки, огромного, патлатого, задиристо наглого, как и положено по работе. Потом, пробиваясь сквозь пробки, как ледокол «Ленин» через льды, добрались до следственной части, объяснить ситуацию Титову. Тот быстренько вынес постановление о выемке и выказал желание лично ее провести. И вся честная компания отправилась на мероприятие.

Капанадзе покрутился вокруг Арбата с полчаса, пытаясь пристроить свою «Тойоту Камри» в тихих арбатских переулках, плотно заставленных автомашинами. Когда это, наконец, удалось, вся честная компания направилась к магазину «Арбат-Антик», расположенному напротив памятника Пушкину и Гончаровой.

На Арбате антикварных магазинов пруд пруди, поскольку именно здесь толпятся иностранцы и другие гости столицы. В основном торг идет иконами. Более изысканные вещи скрываются в незаметных полузакрытых галереях в тихих арбатских переулочках.

– Я хозяина этого «Антика» давно знаю, – объяснил Коляныч. – Такую пиранью сразу за жабры надо брать, чтобы и пикнуть не успел. Дай ему немножко продышаться, тут же выворачиваться начнет.

– Возьмем. За жабры. С пролетарской ненавистью, – кивнул Капанадзе. – И в асфальт закатаем.

Следователя и Принцессу до времени оставили на улице, а Капанадзе и Коляныч отправились в магазин.

Там все стены как броней были покрыты сотнями икон, в основном ширпотреб девятнадцатого века. И небольшой кабинет хозяина этого заведения тоже был завешан святыми ликами. От их обилия рябило в глазах.

Нежданные гости прошли в директорский кабинет.

Густо заросший бородой и патлами, похожий на Карла Маркса хозяин антикварного магазина висел на трубке и отчаянно делил с кем-то дивиденды от сделки: